14 февраля 1843 года состоялась встреча небольшого круга единомышленников, определившая дальнейший путь словацкой нации. В тот день Людовит Штур, Ян Франциcци, Ян Калинчак, Людовит Габер-Ловинский, Самуэль Штур и Самуэль Возар договорились отказаться от прежних языковых норм — библейского чешского и бернолаковского словацкого — и утвердить в качестве основы словацкого литературного языка центрально-словацкий диалект. Это решение не было случайным. В первой половине XIX века словацкое общество переживало период национального пробуждения. Интеллектуалы стремились создать собственный культурный код, укрепить чувство общности и дать народу язык, который был бы ему по‑настоящему близок. Библейский чешский, использовавшийся в протестантской среде, и бернолаковский словацкий, распространённый среди католиков, не отражали живой речи большинства словаков. Центрально-словацкий диалект, напротив, воспринимался как наиболее естественная и объединяющая основа.
Встреча 14 февраля стала поворотным моментом. Она положила начало систематической работе над нормами нового литературного языка, который вскоре получил письменное оформление в трудах Штура и его соратников. Этот шаг имел не только филологическое, но и политическое значение: он укрепил национальную идентичность и стал важным элементом борьбы за культурные права словаков в составе Венгерского королевства.
Сегодня решение, принятое в тот зимний день 1843 года, рассматривается как один из ключевых актов словацкого национального возрождения. Оно позволило сформировать язык, на котором позже создавалась литература, велась журналистика, строилась современная государственность. И хотя участники той встречи не могли предвидеть всех последствий, их выбор стал фундаментом, на котором выросла современная словацкая культура.
Источник: teraz.sk, matica.sk
