С утверждением, что словакам угрожает бедность в меньшей степени, чем люксембуржцам, немцам, британцам и швейцарцам, наши граждане вряд ли бы согласились. Однако июньские данные Евростата говорят именно об этом. Словакия оказалась на шестом месте среди европейских стран, где феномен бедности угрожает населению в наименьшей степени. При этом она опередила большинство гораздо более богатых стран, а словацкие пенсионеры, согласно Евростату, вообще не входят в группу риска.
Действительно ли ситуация в Словакии такая благополучная? Совершенно противоположную картину представляет Институт по исследованию социально-экономических рисков и альтернатив. Его руководитель Мартин Галас убежден, что бедность, прежде всего старых и тяжелобольных граждан, начинает в Словакии укореняться все глубже. В то время как Евростат считает, что бедность грозит лишь 6,6 процента словацких пенсионеров, в анализе института этот показатель превышает 30 процентов, а среди тяжело больных он достигает 83 процентов. Поэтому Мартин Галас ставит под сомнение оценку Евростата и считает ее результатом необъективной методики. Кому реально грозит бóльшая бедность – гражданину Люксембурга, где в 2012 году средняя заработная плата составляла 4 274 евро, а минимальная 1 874 евро, или гражданину Словакии, где средняя заработная плата в размере 793 евро и минимальная в размере 338 евро были в том же, 2012 году самыми низкими в еврозоне? В таблице Евростата Люксембург оказался на 15 месте, т.е. по сравнению со Словакией бедность угрожает большему числу его граждан.
Что такое, собственно говоря, бедность? Специалисты указывают на принципиальные различия в понятиях. Как объясняет прогнозист Владимир Балаж, существует бедность абсолютная, когда просто нечего есть, и бедность относительная, когда положение сравнивается с каким-то средним. Бедный безработный афроамериканец в Нигерии будет чувствовать себя королем, так же, как «бедный» люксембуржец в Словакии.
Для статистики Евростата ключевым параметром является «граница бедности», представляющая собой месячный доход гражданина конкретной страны, ставящий его на эту границу. Каждая страна имеет собственную границу бедности, зависящую от совокупных доходов и покупательной способности населения. Поэтому, по словам социолога Моники Чамбаликовой, логично, что у самых богатых стран граница бедности находится выше. Если люксембуржцу бедность угрожает при месячном доходе 1 639 евро, то словаку с доходом выше 337 евро бедность уже не грозит. Одновременно социолог указывает на различную стоимость жизни в анализируемых странах. В каждой из них иной стандарт качества жизни, создается сообщество и сравнение происходит внутри него, а не с гражданами других стран. В результате этого критерии, по которым определяется, кто является бедным, а кто нет, везде иные. Моника Чамбаликова считает, что перевести социальную реальность во всей ее широте на язык чисел очень сложно. Для того, чтобы статистика не давала о проблеме лишь путаное и даже смешное представление, ее необходимо правильно интерпретировать.
